Владимир Вяткин — фотограф, о котором в русской фотожурналистике говорят как о живом классике, и не из вежливости. Он родился в Москве 29 января 1951 года, в 1968-м пришёл в Агентство печати «Новости», нынешнее РИА Новости, и работает там больше полувека; окончил журфак МГУ в 1981-м, шесть раз становился лауреатом World Press Photo, в 1985 году получил звание международного мастера фотожурналистики и больше тридцати лет преподаёт. Репортажная съёмка Владимира Вяткина — это не про «оказаться в нужном месте»: он снимал Афганистан, Чернобыль, Чечню, большой балет и большой спорт, и во всех этих сюжетах узнаётся один и тот же почерк — многоплановый кадр, музыкальный ритм серии и точное название. Разбираем его подход по материалам лекции, прочитанной для студентов Фотофакультета: не цитатами, а принципами, которые можно взять в работу завтра.
Вопросы к кадру задаются до спуска
Центральная мысль вяткинского метода звучит парадоксально для репортажа, где всё решают доли секунды: думать нужно до того, как нажал кнопку, а не после. Он предлагает три вопроса, которые фотограф обязан задать себе, поднимая камеру. О чём это — не «что здесь происходит», а какой смысл я собираюсь вынести из происходящего. Кто актёры первого плана — кто из десятков людей в сцене несёт этот смысл, а кто только массовка. И какое у кадра название. Последний вопрос кажется странным, но именно он отделяет автора от регистратора: если вы не можете назвать кадр, вы не знаете, зачем его снимаете. Отсюда ещё одна его формула: фотография без названия — не ваша, а вашего фотоаппарата. Аппарат зафиксировал свет, а автор — смысл, и, пока смысла нет, снимок принадлежит технике. Такое мышление не замедляет съёмку, как кажется новичкам: за годы оно становится рефлексом, и вопросы задаются за ту же долю секунды, за которую рука поднимает камеру.
Театр в кадре: первый план и актёры
Слово «актёры» у Вяткина не случайно — он мыслит кадр как сцену. У сцены есть первый план, на котором разыгрывается действие, второй план, дающий контекст, и глубина, в которой живёт среда. Его знаменитые балетные и спортивные серии устроены именно так: крупная фигура на переднем плане, ритм тел за ней, свет, который прошивает всё это насквозь. В репортаже такое построение требует двух вещей — выбора точки и терпения. Точку он выбирает так, чтобы планы не наслаивались, а читались, и это часто означает длинный объектив и сжатую перспективу: телевик стягивает планы, и тогда фигуры разных дистанций складываются в один узор. Терпение нужно, чтобы дождаться момента, когда актёры первого плана сыграют свою реплику — жест, поворот головы, взгляд, — а второй план в это мгновение не испортит композицию случайной спиной. Практическое упражнение из его лекций: снимая любое событие, сначала определите, кто здесь главный герой, затем найдите точку, откуда он отделён от фона, и только потом ждите.
- Три вопроса до спуска: о чём это, кто актёры первого плана, как это называется
- Первый план — действие, второй — контекст, глубина — среда
- Точка выбирается так, чтобы планы читались, а не наслаивались
- Момент ждут: реплика героя должна совпасть с чистым фоном
Серия, в которой глаз путешествует
Второе правило касается не кадра, а истории. Глаз зрителя, по Вяткину, должен путешествовать: одинаковые кадры в серии не работают. Это звучит очевидно, но на разборах студенческих работ именно эта ошибка — самая массовая. Автор нашёл удачную точку и снял с неё двадцать вариантов; в отборе они выглядят как одна фотография, повторённая с мелкими отличиями. Вяткинская серия построена как музыкальная фраза: общий план, затем крупный, затем деталь, снова общий с другой точки, пауза — кадр тишины, — и кульминация. Он говорит о ритме и темпе серии так, как говорят о музыке, и это не метафора, а рабочий инструмент: раскладывая отобранные кадры на столе, можно буквально проверить, чередуются ли масштабы, направления движения, тональность. Если три кадра подряд сняты с одной высоты и одним фокусным — серия провисает. Отсюда и требование к съёмке: менять оптику и точку не ради разнообразия само по себе, а чтобы у истории появилось дыхание.
Фотограф — прежде всего психолог
Техника в его лекциях занимает удивительно мало места. Зато много места занимает человек по ту сторону объектива. Фотограф, по Вяткину, прежде всего психолог: он должен понимать, что чувствует герой, когда на него направлена камера, и что нужно сделать, чтобы это чувство не разрушило сцену. Отсюда его бытовой, но очень практичный совет — не носить камеру на груди, а держать под курткой. Камера на груди — это заявление о намерениях, и люди начинают играть на неё. Камера, которая появляется в руке за секунду до кадра, оставляет сцену нетронутой. Тот же принцип касается дистанции и поведения: не вторгаться, не командовать, не «ставить» людей. Репортажный портрет получается не тогда, когда герой согласился позировать, а когда он забыл о фотографе. Для этого нужно время, разговор, иногда общее дело — и терпение, которое Вяткин считает главной профессиональной чертой, важнее реакции и важнее оптики.
Ответственность перед зрителем через полвека
Есть у Вяткина мысль, которая объясняет всё остальное: фотограф отвечает не перед сегодняшним редактором, а перед теми, кто увидит кадр через пятьдесят лет. Репортажная фотография быстро теряет новостную ценность и остаётся документом эпохи, и в этом качестве её будут судить не за оперативность, а за точность взгляда и честность. Его собственные афганские и чернобыльские серии сегодня работают именно так — не как новости, а как свидетельства, в которых видно не только событие, но и отношение автора к нему. Отсюда его настороженность к эффектам: всё, что сделано ради сегодняшнего впечатления — избыточная обработка, модный цвет, натянутая композиция, — через полвека будет выглядеть как след моды, а не как след времени. И отсюда же требование к названию: название — это адрес, по которому кадр найдут те, кто ещё не родился. Такая мера ответственности звучит пафосно, пока не попробуешь применить её на практике: взгляд на собственный отбор глазами человека из будущего убирает из серии половину «красивых» кадров и оставляет те, в которых есть что сказать.
Как применить метод в своей съёмке
Метод Вяткина хорош тем, что не требует ни его оптики, ни его доступа к большим событиям. Он про мышление, а мышление тренируется на любом материале — на дворе, на рынке, на семейном празднике. Ниже — упражнение, которым можно проверить, насколько вы усвоили подход. Оно занимает один выход и один вечер за столом.
- Выберите событие на полтора-два часа и до первого кадра запишите его название
- Определите героя первого плана и снимайте только тогда, когда он отделён от фона
- Меняйте масштаб и точку каждые пять-десять кадров, чтобы серия дышала
- Держите камеру не на виду и поднимайте её за секунду до момента
- Дома разложите отбор и уберите все кадры, которые повторяют соседний
Разбор собственной серии по этим пунктам — самый быстрый способ понять, чем репортажная съёмка отличается от съёмки на репортаже. Первое — мышление, второе — присутствие. Ускорить путь можно, если ваши серии регулярно смотрит и разбирает куратор, который сам прошёл эту школу; так устроено обучение фотожурналистике в Фотофакультете имени Ю. А. Гальперина, где лекции Вяткина и других мастеров встроены в курс, а не существуют отдельно от практики. Когда же истории накопились и им пора к читателю — в издания, на выставки, к заказчикам, — вопросами продвижения фотографа и его работ занимается агентство «Креатифф».