Репортажная съёмка Владимира Вяткина: подход мастера

Владимир Вяткин — фотограф, о котором в русской фотожурналистике говорят как о живом классике, и не из вежливости. Он родился в Москве 29 января 1951 года, в 1968-м пришёл в Агентство печати «Новости», нынешнее РИА Новости, и работает там больше полувека; окончил журфак МГУ в 1981-м, шесть раз становился лауреатом World Press Photo, в 1985 году получил звание международного мастера фотожурналистики и больше тридцати лет преподаёт. Репортажная съёмка Владимира Вяткина — это не про «оказаться в нужном месте»: он снимал Афганистан, Чернобыль, Чечню, большой балет и большой спорт, и во всех этих сюжетах узнаётся один и тот же почерк — многоплановый кадр, музыкальный ритм серии и точное название. Разбираем его подход по материалам лекции, прочитанной для студентов Фотофакультета: не цитатами, а принципами, которые можно взять в работу завтра.

Вопросы к кадру задаются до спуска

Центральная мысль вяткинского метода звучит парадоксально для репортажа, где всё решают доли секунды: думать нужно до того, как нажал кнопку, а не после. Он предлагает три вопроса, которые фотограф обязан задать себе, поднимая камеру. О чём это — не «что здесь происходит», а какой смысл я собираюсь вынести из происходящего. Кто актёры первого плана — кто из десятков людей в сцене несёт этот смысл, а кто только массовка. И какое у кадра название. Последний вопрос кажется странным, но именно он отделяет автора от регистратора: если вы не можете назвать кадр, вы не знаете, зачем его снимаете. Отсюда ещё одна его формула: фотография без названия — не ваша, а вашего фотоаппарата. Аппарат зафиксировал свет, а автор — смысл, и, пока смысла нет, снимок принадлежит технике. Такое мышление не замедляет съёмку, как кажется новичкам: за годы оно становится рефлексом, и вопросы задаются за ту же долю секунды, за которую рука поднимает камеру.

Театр в кадре: первый план и актёры

Слово «актёры» у Вяткина не случайно — он мыслит кадр как сцену. У сцены есть первый план, на котором разыгрывается действие, второй план, дающий контекст, и глубина, в которой живёт среда. Его знаменитые балетные и спортивные серии устроены именно так: крупная фигура на переднем плане, ритм тел за ней, свет, который прошивает всё это насквозь. В репортаже такое построение требует двух вещей — выбора точки и терпения. Точку он выбирает так, чтобы планы не наслаивались, а читались, и это часто означает длинный объектив и сжатую перспективу: телевик стягивает планы, и тогда фигуры разных дистанций складываются в один узор. Терпение нужно, чтобы дождаться момента, когда актёры первого плана сыграют свою реплику — жест, поворот головы, взгляд, — а второй план в это мгновение не испортит композицию случайной спиной. Практическое упражнение из его лекций: снимая любое событие, сначала определите, кто здесь главный герой, затем найдите точку, откуда он отделён от фона, и только потом ждите.

• Три вопроса до спуска: о чём это, кто актёры первого плана, как это называется
• Первый план — действие, второй — контекст, глубина — среда
• Точка выбирается так, чтобы планы читались, а не наслаивались
• Момент ждут: реплика героя должна совпасть с чистым фоном

Типичные ошибки, которые видны на разборах

• Двадцать вариантов с одной удачной точки: в отборе они выглядят как одна фотография, повторённая с мелкими отличиями.
• Три кадра подряд с одной высоты и одним фокусным — серия провисает.
• Камера на груди: это заявление о намерениях, и люди начинают играть на неё.
• Кадр без названия: если его нельзя назвать, автор не знает, зачем его снимает.
• Командовать и «ставить» людей: репортажный портрет получается, когда герой забыл о фотографе, а не когда согласился позировать.
• Эффекты ради сегодняшнего впечатления — избыточная обработка, модный цвет, натянутая композиция — через полвека выглядят как след моды, а не след времени.

Серия, в которой глаз путешествует

Второе правило касается не кадра, а истории. Глаз зрителя, по Вяткину, должен путешествовать: одинаковые кадры в серии не работают. Это звучит очевидно, но на разборах студенческих работ именно эта ошибка — самая массовая. Автор нашёл удачную точку и снял с неё двадцать вариантов; в отборе они выглядят как одна фотография, повторённая с мелкими отличиями. Вяткинская серия построена как музыкальная фраза: общий план, затем крупный, затем деталь, снова общий с другой точки, пауза — кадр тишины, — и кульминация. Он говорит о ритме и темпе серии так, как говорят о музыке, и это не метафора, а рабочий инструмент: раскладывая отобранные кадры на столе, можно буквально проверить, чередуются ли масштабы, направления движения, тональность. Если три кадра подряд сняты с одной высоты и одним фокусным — серия провисает. Отсюда и требование к съёмке: менять оптику и точку не ради разнообразия само по себе, а чтобы у истории появилось дыхание.

Чек-лист: перед съёмкой события

• Название будущей истории записано до первого кадра.
• Есть ответ на вопрос «о чём это» — какой смысл вы собираетесь вынести из происходящего.
• Герой первого плана определён; найдена точка, с которой он отделён от фона.
• Понятно, где в кадре будет контекст второго плана и среда в глубине.
• Камера под курткой или в руке, а не на груди.
• Намечено, как будет дышать серия: общий план, крупный, деталь, кадр тишины, кульминация.

Фотограф — прежде всего психолог

Техника в его лекциях занимает удивительно мало места. Зато много места занимает человек по ту сторону объектива. Фотограф, по Вяткину, прежде всего психолог: он должен понимать, что чувствует герой, когда на него направлена камера, и что нужно сделать, чтобы это чувство не разрушило сцену. Отсюда его бытовой, но очень практичный совет — не носить камеру на груди, а держать под курткой. Камера на груди — это заявление о намерениях, и люди начинают играть на неё. Камера, которая появляется в руке за секунду до кадра, оставляет сцену нетронутой. Тот же принцип касается дистанции и поведения: не вторгаться, не командовать, не «ставить» людей. Репортажный портрет получается не тогда, когда герой согласился позировать, а когда он забыл о фотографе. Для этого нужно время, разговор, иногда общее дело — и терпение, которое Вяткин считает главной профессиональной чертой, важнее реакции и важнее оптики.

Ответственность перед зрителем через полвека

Есть у Вяткина мысль, которая объясняет всё остальное: фотограф отвечает не перед сегодняшним редактором, а перед теми, кто увидит кадр через пятьдесят лет. Репортажная фотография быстро теряет новостную ценность и остаётся документом эпохи, и в этом качестве её будут судить не за оперативность, а за точность взгляда и честность. Его собственные афганские и чернобыльские серии сегодня работают именно так — не как новости, а как свидетельства, в которых видно не только событие, но и отношение автора к нему. Отсюда его настороженность к эффектам: всё, что сделано ради сегодняшнего впечатления — избыточная обработка, модный цвет, натянутая композиция, — через полвека будет выглядеть как след моды, а не как след времени. И отсюда же требование к названию: название — это адрес, по которому кадр найдут те, кто ещё не родился. Такая мера ответственности звучит пафосно, пока не попробуешь применить её на практике: взгляд на собственный отбор глазами человека из будущего убирает из серии половину «красивых» кадров и оставляет те, в которых есть что сказать.

Как применить метод в своей съёмке

Метод Вяткина хорош тем, что не требует ни его оптики, ни его доступа к большим событиям. Он про мышление, а мышление тренируется на любом материале — на дворе, на рынке, на семейном празднике. Ниже — упражнение, которым можно проверить, насколько вы усвоили подход. Оно занимает один выход и один вечер за столом.

1. Выберите событие на полтора-два часа и до первого кадра запишите его название
2. Определите героя первого плана и снимайте только тогда, когда он отделён от фона
3. Меняйте масштаб и точку каждые пять-десять кадров, чтобы серия дышала
4. Держите камеру не на виду и поднимайте её за секунду до момента
5. Дома разложите отбор и уберите все кадры, которые повторяют соседний

Практика: попробуйте

Второе упражнение — за столом, с уже снятой серией. Отберите двадцать кадров любой своей съёмки, распечатайте или разложите на экране в ряд и подпишите у каждого три признака: масштаб (общий, средний, крупный, деталь), направление движения и тональность. Теперь ищите, где три соседних кадра совпадают по всем признакам, — в этих местах серия провисает. Уберите повторы или замените кадром с другой точки.

Затем дайте название каждому оставшемуся кадру и всей серии. Кадр, которому название не находится, принадлежит фотоаппарату, а не вам, — он уходит. В конце посмотрите на отбор глазами человека, который увидит его через пятьдесят лет: что здесь след времени, а что — след моды.

Вопрос — ответ

Какие три вопроса Вяткин советует задать до спуска?

О чём это — какой смысл я собираюсь вынести из происходящего; кто актёры первого плана — кто из людей в сцене несёт этот смысл; и какое у кадра название. Если кадр нельзя назвать, автор не знает, зачем его снимает.

Что значит «кадр как сцена»?

У сцены есть первый план, на котором разыгрывается действие, второй план с контекстом и глубина, в которой живёт среда. Точку выбирают так, чтобы планы читались, а не наслаивались, и ждут, когда реплика героя совпадёт с чистым фоном.

Почему одинаковые кадры в серии не работают?

Глаз зрителя должен путешествовать. Если три кадра подряд сняты с одной высоты и одним фокусным, серия провисает; её строят как музыкальную фразу — общий план, крупный, деталь, пауза, кульминация.

Зачем держать камеру под курткой?

Камера на груди — заявление о намерениях, и люди начинают играть на неё. Камера, которая появляется в руке за секунду до кадра, оставляет сцену нетронутой.

Что такое ответственность перед зрителем через полвека?

Репортажная фотография быстро теряет новостную ценность и остаётся документом эпохи, и судить её будут за точность взгляда и честность. Взгляд на собственный отбор глазами человека из будущего убирает половину «красивых» кадров и оставляет те, в которых есть что сказать.

Читайте также

• Владимир Вяткин: самый творческий фоторепортёр России — биография и главные серии мастера, о методе которого идёт речь.
• Топ-10 советов от Владимира Вяткина: «Учу не фотографировать, а думать» — его же советы, собранные в десять пунктов.
• Репортажная съёмка: как поймать момент и рассказать историю — базовый набор репортажа: настройки, обязательные кадры, отбор.

Разбор собственной серии по этим пунктам — самый быстрый способ понять, чем репортажная съёмка отличается от съёмки на репортаже. Первое — мышление, второе — присутствие. Ускорить путь можно, если ваши серии регулярно смотрит и разбирает куратор, который сам прошёл эту школу; так устроено обучение фотожурналистике в Фотофакультете имени Ю. А. Гальперина, где лекции Вяткина и других мастеров встроены в курс, а не существуют отдельно от практики. Когда же истории накопились и им пора к читателю — в издания, на выставки, к заказчикам, — вопросами продвижения фотографа и его работ занимается агентство «Креатифф».