«Афганская девочка» Стива Маккарри — фотография, которую узнают люди, никогда не слышавшие имени автора. Она вышла на обложке National Geographic в июне 1985 года и с тех пор считается самым известным снимком в истории журнала, а девочку с зелёными глазами сравнивают с Джокондой. Разбор этого кадра полезен не потому, что его нужно повторить, а потому, что в нём сошлось всё, о чём говорят на курсах портрета: свет, цвет, дистанция, взгляд и дисциплина одного кадра. Ниже — как он был снят технически, почему работает композиционно, что произошло с героиней после и какие уроки из этой истории можно унести в собственную съёмку. Мы опираемся на опубликованные рассказы самого Маккарри, материалы National Geographic и историю установления личности героини в 2002 году.
Лагерь Насир-Баг, декабрь 1984 года
Снимок сделан в декабре 1984 года в лагере афганских беженцев Насир-Баг под Пешаваром, в Пакистане. Шла война, миллионы афганцев бежали от боёв, и Маккарри, уже известный своими репортажами из Афганистана, работал в лагерях. В одной из палаток размещалась школа для девочек; он попросил у учительницы разрешения снять учениц, и среди них заметил девочку лет двенадцати с необычайно светлыми зелёными глазами и настороженным взглядом. По его собственным рассказам, она стеснялась, прикрывала лицо и не хотела сниматься, но учительница уговорила её; Маккарри сделал считанные кадры, буквально несколько, — и девочка ушла. Он не спросил имени. Это важно для понимания природы снимка: он не был выстроен, не был спланирован и не занял и минуты. Всё, что в нём есть, — результат мгновенного решения о свете, дистанции и рамке, принятого человеком, который за годы в регионе научился принимать такие решения быстрее, чем осознавать их.
Камера, плёнка и оптика
Маккарри снимал на Nikon FM2 — механическую плёночную камеру, надёжную в пыли и жаре, — с объективом Nikkor 105 мм f/2,5 на плёнку Kodachrome 64. Каждая из этих деталей объясняет часть результата. Портретный телевик 105 мм при открытой диафрагме дал мягко размытый фон и естественные пропорции лица без искажений широкого угла; дистанция при таком фокусном — около двух метров, что позволило не вторгаться в личное пространство ребёнка. Kodachrome 64 — плёнка с низкой чувствительностью, известная плотными насыщенными цветами и особой передачей красного и зелёного; именно она отвечает за то, что шаль и стена палатки не выглядят «фотошопными», хотя и выглядят невероятно. Чувствительность 64 при съёмке в палатке означала открытую диафрагму и небольшую выдержку — ошибка в фокусе была бы фатальной, и Маккарри сфокусировался по глазам. Позже он говорил, что эта фотография «сделана Kodachrome», и в 2010 году, когда Kodak прекратил выпуск плёнки, последняя выпущенная катушка была отдана именно ему.
- Nikon FM2 — механическая камера, не зависящая от батарей в поле
- Nikkor 105 мм f/2,5 — портретная дистанция и мягкий фон
- Kodachrome 64 — плотный цвет, глубокий зелёный и красный
- Считанные кадры, фокус строго по глазам, никакой постановки
Свет в палатке и два цвета
Свет в кадре — рассеянный дневной, попадающий через вход в палатку: он мягкий, направленный, с одной стороны чуть сильнее, и лепит лицо без жёстких теней, оставляя в глазах крупные светлые блики, которые и делают взгляд живым. Никакой вспышки — она убила бы и объём, и цвет. Фон — зелёная стена палатки, вышедшая из фокуса в ровное пятно, и это второй ключ к снимку. Цветовая схема построена на двух дополнительных цветах: рваная красно-бурая шаль против зелёного фона, а глаза девочки повторяют зелёный стены, замыкая круг. Такое совпадение нельзя запланировать за минуту, но его можно увидеть — и Маккарри увидел. Композиционно кадр почти симметричен: лицо в центре, шаль образует тёмную рамку вокруг него, светлое пятно лица и глаза — единственные яркие акценты. Сведение смыслового и визуального центра, о котором говорят на любом курсе композиции, здесь абсолютно: смотреть больше некуда, и это не бедность кадра, а его сила. Дыры в шали читаются как деталь-укол, punctum по Барту, который сообщает о войне больше, чем любой общий план лагеря.
Выбор кадра в редакции
Из нескольких снятых кадров существует два принципиально разных: тот, что стал обложкой, — с прямым взглядом в объектив, — и другой, где девочка прикрывает нижнюю часть лица руками, а взгляд уходит в сторону. Второй кадр мягче и, возможно, честнее по отношению к стеснению ребёнка; первый — сильнее как изображение. Редакция выбрала прямой взгляд, и это решение стоит разобрать отдельно. Прямой взгляд в камеру превращает портрет в диалог: зритель оказывается на месте фотографа, и настороженность девочки читается как обращённая лично к нему. Отведённый взгляд делает зрителя наблюдателем. В журнальной обложке, которая должна остановить человека у киоска, выбор был очевиден; в галерее или книге он мог быть иным. Этот случай — хороший урок для отбора: часто из двух кадров одной сцены сильный не тот, что нравится автору, а тот, что делает зрителя участником. И ещё один урок: снимайте оба варианта, а не решайте на месте, — Маккарри решать не пришлось, потому что у него было из чего выбирать.
Шарбат Гула: что было потом
Семнадцать лет героиня оставалась безымянной. В 2002 году команда National Geographic вместе с Маккарри вернулась в Пакистан, нашла в бывшем лагере людей, помнивших девочку, и в конце концов — её саму, уже взрослую женщину по имени Шарбат Гула, жившую в афганских горах. Личность подтверждали не по памяти: специалист по распознаванию радужной оболочки Джон Догман сравнил рисунок глаз на снимке 1984 года и на новых фотографиях, а эксперты ФБР провели сопоставление лиц. Второй портрет, снятый Маккарри в 2002-м, обошёл мир вместе с первым — и стал предметом спора о том, имеет ли фотограф право возвращаться к человеку, который не просил славы. Позже история осложнилась ещё сильнее: в 2016 году Гулу арестовали в Пакистане за поддельные документы и депортировали в Афганистан, а в 2021-м, после прихода талибов, эвакуировали в Италию. Снимок, ставший символом беженцев, сопровождал свою героиню как тень, и это заставляет разбирать его не только как изображение, но и как поступок. Вопрос об ответственности перед героем — не абстракция: он встаёт перед каждым, кто снимает людей в уязвимом положении.
Что забрать в свою съёмку
Можно ли учиться на кадре, который невозможно повторить? Можно — если разбирать не результат, а решения. Их в этом снимке ровно столько, сколько успел принять фотограф за несколько секунд, и каждое воспроизводимо на любом портрете, снятом хоть на смартфон. Обратите внимание, что ни одно из них не касается обработки: снимок работает на негативе так же, как на обложке.
- Найдите направленный мягкий свет — вход в палатку, дверной проём, окно
- Возьмите портретное фокусное и дистанцию, которая не пугает героя
- Проверьте фон до съёмки: ровный, контрастный по цвету, без деталей
- Ищите дополнительные цвета в одежде и среде и стройте на них кадр
- Фокус по глазам, взгляд в объектив — и второй кадр с отведённым взглядом
История «Афганской девочки» учит двум вещам, которые редко умещаются в одной статье: как построить сильнейший портрет за минуту и какую ответственность несёт тот, кто его построил. Разбирать чужие кадры такого уровня — по свету, цвету, рамке и этике — самый быстрый способ научиться видеть собственные; именно так, на разборах классики и студенческих работ, устроено обучение портрету в Фотофакультете имени Ю. А. Гальперина. А если ваши портреты уже складываются в портфолио, которому нужен заказчик и зритель, продвижением фотографов и их услуг занимается агентство «Креатифф».